«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

Беларусь | 27 января 2021

Сегодня Международный день памяти жертв Холокоста: 27 января 1945 года советские войска освободили узников Освенцима. Одной из его жертв была жительница городского поселка Шумилино Витебской области Зинаида Лишакова. Двадцатилетней девушкой она попала в концлагерь и прошла через адские опыты, которым подвергал людей доктор-палач Йозеф Менгеле. В 1985 году белоруска написала открытое письмо сыну немецкого врача — и стала одной из первых в СССР, кто выступил в печати с правдой о фашистских преступлениях в концлагерях. История жизни Зинаиды Лишаковой трагична и монументальна и через 76 лет после войны. Давайте вспомним ее.

  • «Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

    Татьяна Матвеева Журналист TUT.BY

Имена тысяч жертв Освенцима — умерщвленных в газовых камерах, сгоревших живьем, погибших от изуверских опытов — мы никогда не узнаем. Они навсегда стерты для истории: нацисты старались не оставлять документальных свидетельств своих преступлений.

Но имена некоторых палачей история знает достоверно. Одним из самых опасных преступников был освенцимский врач Йозеф Менгеле. Он проводил на заключенных опыты, направленные, по его словам, на увеличение рождаемости и уменьшение числа генетических отклонений у арийской расы. Узники называли его «Ангел смерти», «Посланец сатаны», «Доктор Ужас», «Доктор Смерть».

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

Менгеле лично встречал поезда с узниками и решал, кому работать в лагере, кто отправится в газовую камеру, а кто «пойдет» на его опыты.

«Доктор Смерть» анатомировал живых младенцев. Без обезболивания кастрировал мальчиков и мужчин. При помощи рентгеновского излучения стерилизовал женщин. Подвергал узников ударам тока. Изучал влияние на людей различных химикатов. Проводил эксперименты над горбунами, лилипутами и близнецами (например, попытался сшить между собой цыганскую двойню).

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

Садист был улыбчивым и даже милым. Перед экспериментом мог угостить ребенка шоколадкой, успокоить: «Все будет хорошо, просто давай искупаемся». И — окунал в ванну с убийственным раствором.

Жертвами Менгеле стали десятки тысяч человек. Одна из них — жительница белорусского Шумилино Зинаида Лишакова. Она попала в Освенцим в 20 лет, провела в заключении почти два года и чудом осталась жива после экспериментов Йозефа Менгеле.

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

И имя Зинаиды не стерлось, как тысячи других, — попало в историю. После войны она работала в библиотеке, собирала материалы по делу своего истязателя, писала воспоминания. А в июне 1985 года Лишакова написала открытое письмо гражданину ФРГ Рольфу Менгеле — сыну освенцимского палача.

Женщину возмутило заявление младшего Менгеле в интервью, что отец не раскаялся в своих злодеяниях, так как «лишь исполнял приказы» начальства. «Доктора Смерть» так и не судили: после войны он сбежал из Германии в Латинскую Америку. Умер в 67 лет — купался в океане, случился инсульт — и он утонул.

Письмо Зинаиды Лишаковой Рольфу Менгеле опубликовали многие советские и зарубежные СМИ.

Открытое письмо Зинаиды Лишаковой Рольфу Менгеле: «Ваш отец появился, как привидение»

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Господин Менгеле, только что вы выступили в печати с рассказом о послевоенной жизни вашего отца Йозефа Мен­геле. Вы опечалены тем, что долгие годы он жил в плохих условиях. Я не уверена в правдивости этих слов, так же, как не уверена в том, что ваш отец умер. Но я хотела бы рас­сказать вам одну историю из почти 400 тысяч, к которым причастен ваш отец. Я делаю это не для того, чтобы обви­нить вас, вы — юрист и лучше меня знаете, что дети не не­сут ответственности за поступки своих родителей. И все-таки послушайте.

Вы родились в 1944 году. За год до этого я, Зинаида Лишакова, попала в концлагерь Освенцим. Нас построили. Появился молодой человек на вид чуть старше тридцати лет, в строгом черном костюме. Он молча указывал пальцем на узников, и в списки заносили их лагерный номер. Вечером этих людей уже не было в живых. Увидев меня, ваш отец на мгновение задержался и сказал: „По-моему, эта мышка до­вольно сильная…“ Так я попала в барак № 25.

Нас положили на нары, облитые какой-то вонючей жид­костью. Не помните, отец не рассказывал вам, что это бы­ла за жидкость? К утру на коже у нас открылись раны. Мышечная ткань стала распадаться. Боль была невыноси­мой.

Потом тех, кто еще мог передвигаться, заставили пе­рейти в правую часть барака, где стояла ванна с раствором молочного цвета. Ваш отец появился, как привидение: в скафандре, глаза спрятаны за очками. Нас бросили в эту ванну и… многие начали умолять, чтобы их отправили в печь. Другие от боли потеряли рассудок. После шестой „ванны“ у меня затянулись раны на теле.

Я стала одной из любимых пациенток вашего отца. Он очень гордился достигнутым результатом и часто демон­стрировал мое тело перед разными комиссиями. Кожа у ме­ня стала мертвой, безобразного серого цвета…

О, я хорошо помню вашего отца. Я хотела бы забыть его, но, увы, никогда не смогу сделать этого. Шатен, выше среднего роста, спортивная фигура, стремительная поход­ка, такие же быстрые светло-карие глаза.

Он все делал очень быстро. Не дожидаясь смерти своих „подопечных“, он живьем анатомировал их, стараясь как можно скорее определить причину постигшей его неудачи. Боже, как кричали эти люди! Я видела палаты с горбунами и близнецами, над которыми ваш отец производил чудовищ­ные опыты…

Мне удалось выжить. Я вернулась домой. И дома недос­читалась 28 человек из своей большой родни. Их унесла вой­на.

Мама, увидев мое тело, упала, как подкошенная. Ее пара­лизовало. Двадцать один год пролежала она без движения, каждый день проклиная вашего отца. Перед смертью она сказала мне: „Бога нет, раз этот человек все еще жив и не предстал перед судом“.

Не предстал перед судом… Да, я живу. Но у меня нет се­мьи, нет детей, и кожа моя осталась такой же, какой сде­лал ее палач Освенцима Йозеф Менгеле.

Если вы прочтете это письмо, то вспомните: расска­занная выше история — лишь одна из 400 тысяч историй о загубленных и искалеченных жизнях, ответственность за которые несет ваш отец. Несет и всегда будет нести».

Сын освенцимского доктора-палача ничего не ответил жертве своего отца. Но в маленький поселок под Витебском полетели десятки писем из самых разных уголков СССР и заграницы — почтальоны только успевали приносить их Зинаиде Максимовне. «Будь проклята война, будь проклят фашизм!» — эта мысль была главной в каждом из посланий.

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Накидают полную яму детей. И всё — там они сгорали»

В 1986 году «Беларусьфильм» снял документальную ленту «Перед судом истории». Она рассказывает о преступлениях нацистов в Освенциме. Свидетельницей этих злодеяний выступает Зинаида Лишакова.

— Мы приехали в лагерь 23 ноября [1943 года]. Это была очень трудная пора: в лагере был большой мор. Мы же совершенно не знали, куда мы приехали. Когда нас выгружали из вагонов, большая часть людей была мертва, — рассказывала на камеру Зинаида Максимовна. — Нас собрали, кажется, 154 человека и привели в 25-й барак. Потом пришел Менгеле. С ним свита — наверное, человек семь. Нас купали: сначала нужно было нырнуть в коричневый [раствор], только глаза нужно беречь, а потом — в молочный. Из коричневого выходишь, как намазанный постным маслом. А молочный раствор объедал раны, и аж голубой дымочек [шел] с этих ран. Боль невыносимая! Из [ванны] вылетали, як пуля, кидались на землю. Там стояли немки-охранницы, с железными прутиками в руках, как пуга. Как даст этим прутиком — так кожа пополам!

Леденят душу воспоминания о массовых убийствах детей:

— Были ямы, с отлогими краями. Накидают полную яму детей: там и пятилетние, и трехлетние, и годовалые, всякие. Дети друг на друга ползут, кричат на разных языках: «Мама, мама, мама!». И всё — там они сгорали.

В лагере Зинаида могла погибнуть не раз: превратиться в черный дым в крематории, в костную муку, в кусок мыла, которое фашисты делали из человеческих останков. В документальном фильме она вспомнила момент, когда удалось выжить лишь благодаря счастливой случайности и помощи другой заключенной.

Зина мучилась от головных болей, кричала по ночам. Один из нацистов заявил: «Нужно отрезать голову и посмотреть [в чем причина болезни]».

— И пришли с маленькими носилками — за моей головой. Спрашивают: где [Лишакова]? А Регина [еще одна узница] говорит: «Уже умерла». «А!..» — и пошли. А если бы я была [на месте в бараке], мне бы отрезали голову.

«Живые 10 дней ехали вместе с мертвыми»

Зинаида Лишакова родилась в 1923 году в местечке Шумилино в крестьянской семье. Перед войной поступила учиться на историка в пединститут в Витебске. Но не успела окончить первый курс: студенты сдавали экзамены — а город уже эвакуировали.

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

С сентября 1943 года Зина была связной у подпольщиков: устроилась «работать» учительницей в сельскую школу под Шумилино. Через месяц ее и еще 23 человека арестовали. Девушка попала в витебский концлагерь — Пятый полк. А оттуда — в Освенцим.

На «фабрику смерти» на территории оккупированной Польши заключенные прибыли 23 ноября 1943 года. «В поезде было больше мертвых, чем живых. Живые 10 дней ехали вместе с мертвыми», — вспоминала в автобиографии Лишакова. Год она провела на лагерных работах.

А весной 1944 года Зина попала в бактериологическое отделение лабораторий концлагеря в деревне Райско. С марта по май над ней ставили различные эксперименты. Оттуда ее перевели в штрафную команду — на осушку болота. Затем белоруска оказалась в лагерной тюрьме, работала на заводе по 12 часов в сутки.

Когда в Германию вошли советские войска, узников пешком этапировали вглубь страны. 7 мая 1945-го Зину и других заключенных освободили американцы. Домой в Шумилино девушка вернулась через 20 дней.

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

Сначала бывшая узница работала инспектором отдела культуры, а потом почти 30 лет — в районной библиотеке, была ее заведующей.

Умерла Зинаида Максимовна в 2004 году, прожив 81 год. Похоронена в Шумилино.

«Тетя боялась врачей, особенно гинекологов»

В Шумилино живет племянница Зинаиды Лишаковой — бывшая учительница, теперь пенсионерка Светлана Закревская. Она рассказала TUT.BY о родственнице:

— Тетя Зина была доброй и к родным, и к чужим. Поэтому, хоть так и не обзавелась после войны семьей, никогда не была одинока: у нее было очень много друзей по всему Советскому Союзу. Она вела переписку со многими бывшими узниками, ей приходили пачки писем. Поздравительных открыток в какой-то момент собралось столько, что тетя оклеила ими целую стену в доме. Объяснила: «Жалко выбросить, это же память о людях».

Племянница запомнила тетину искренность:

— Она всегда резала в глаза правду — и на работе, и в семье, и в жизни. Моя мама, Лидия Максимовна, была младше тети на 6 лет. Тетка была заведующей библиотекой, а мама работала там же уборщицей. И мама просила сестру быть осторожней: «Ты договоришься, что попадешь в „другой“ Освенцим». А тетя отвечала: «Я уже не боюсь ничего — прошла через все страхи, какие только можно».

Заведующая библиотекой обожала цветы — выращивала их возле дома, жалела и подкармливала бездомных кошек и собак. В свободное время играла в народном театре.

— Особенно тете удавались комические роли, — вспоминает Светлана Закревская. — В театре она играла до преклонного возраста — лет до 70.

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

А еще Зинаида Максимовна умела гадать на картах — этому ее научила цыганка в Освенциме.

— К тете приходили люди. И она могла подсказать человеку, у которого какая-то проблема, что делать. Подсказывала, куда обратиться, даже писала для людей прошения.

Но все же одна фобия с Зинаидой осталась навсегда: она боялась врачей. Люди в белых халатах напоминали ей Йозефа Менгеле.

— Первые пять лет после Освенцима тетя вообще избегала врачей. А к гинекологу она вообще старалась не ходить — это не прошло. Мама вспоминала, что после возвращения из лагеря Зинаида не сразу пошла на работу. Тоже боялась: ведь известно, как в сталинское время относились к тем, кто был в заключении. В отдел культуры ей помогла устроиться родственница: она рассказала, что Зина в войну была связана с подпольем.

«Замуж тетя так и не вышла»

В 1973 году умерла мать Зинаиды — и она жила одна. К слову, после того самого письма Рольфу Менгеле ей дали 1-комнатную квартиру в Шумилино. А до этого бывшая узница с матерью ютились, по воспоминаниям племянницы, «в избушке, которую слепили из сарая».

— Женихи, конечно же, у тети были, — вспоминает Светлана Закревская. —  Она же была красавица: похожа на цыганочку, с шикарными косами! Но замуж тетя так и не вышла. Бабушка ее уговаривала: «Зіна, ну ты б, можа, замуж усё ж пайшла! Што ты адна ды адна? Я скора памру, а ў тваёй сястры Ліды — свая сям’я. Мішка во да цябе сватаецца. Прыгледзься да яго». А тетя отвечала: «Хватит с меня. Как немцы надо мной издевались — так я в концлагерь не просилась. А замуж по доброй воле точно не пойду».

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

По словам племянницы, Зинаида Максимовна никогда не рассказывала родным подробности об опытах в Освенциме.

— Помню, однажды мы пололи грядки, и мама попросила: «Ты б, Зінка, ужо расказала, што з табой там рабілі. Гэта ж даўно было, можна і расказаць». Тетя отрезала: «Это для тебя давно, а я не хочу это вспоминать». Каких-то особых следов на коже у тети я не замечала. Когда была постарше, классе в 10-м, она дала мне свои заметки с воспоминаниями: «Почитай и будешь знать, через что мне пришлось пройти — и почему я сейчас одна». Я читала про опыты, которые немцы проводили над молодыми девушками. Плохо сейчас помню детали. Но поняла, что тетя Зина подвергалась в концлагере страшным издевательствам.

Светлана Николаевна запомнила встречу тети Зины, когда та вернулась из одной поездки в Освенцим — уже после войны, конечно.

— Тетя привезла нам с сестрой в подарок красивый домик-копилку, а маме — брошь и платье из панбархата. Мама спросила у тети о впечатлениях, и она ответила: «Ты думаешь, мне легко было снова переступить ворота концлагеря? Я больше никогда туда не поеду».

Но с годами жертва «Доктора Смерти» стала относиться к теме Освенцима спокойнее.

— К 1985 году, когда она написала свое письмо сыну доктора-палача, было заметно, что прошлое уже не так ее мучает. Мама у нее спросила: «Навошта ты напісала гэта пісьмо? Ты ж не хацела нічога варушыць». Тетя Зина сказала: «Я написала правду. Люди должны знать правду».

Редакция TUT.BY благодарит заместителя директора СШ № 1 Шумилино, руководителя музея истории школы Светлану Емельянову за помощь в подготовке материала.

Читайте также

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

«Любимая пациентка» доктора Менгеле. Как белоруска выжила после опытов палача из Освенцима и написала письмо его сыну

Источник