Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому — история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Беларусь | 28 апреля 2021

Новости темы

«Репортаж БЕЛТА»

РЕПОРТАЖ: Так выглядит война

РЕПОРТАЖ: «До сих пор в памяти пепелище и крики» — как сложились судьбы живых свидетелей нацистской расправы под Нарочью

97-летняя Валентина Петровна Баранова человек хорошо известный в Гродно. Ветеран, прошедшая войну от украинского Cтаробельска до чешской Праги, участвовавшая во взятии Берлина, сегодня ведет очень активный образ жизни. Она модничает, виртуозно аккомпанирует на фортепиано и аккордеоне, учит гостей строевой песне молодости «Махорочка», которую своим прекрасным сопрано запевала в роте, по часу гоняет на велотренажере, а также откровенно делится секретами долголетия. Ее судьба не была безоблачной, а скорее очень тяжелой, как у всех, кто пережил военное лихолетье, но Валентина Петровна с оптимизмом смотрит на жизнь и даже о такой строчке в своей биографии, как «дочь врага народа», сейчас вспоминает с улыбкой.

Член правления Белорусского союза женщин, журналист БЕЛТА Алина Гришкевич продолжает цикл авторских материалов, который готовится во взаимодействии с БСЖ в Год народного единства, 80-летия начала Великой Отечественной войны, рассказом о судьбе этой удивительной талантливой женщины, которая мечтала стать балериной, на фронт попала по большому блату, а азбуку Морзе помнит до сих пор.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Сибирские корни

Военная связистка в свои 97 лет — просто образец молодости и активности. Она смело даст фору молодым: стройная хрупкая женщина с ровной спиной, в модных современных нарядах под туфельки-каблучки, при этом с еле заметным макияжем, который подчеркивает ее очарование, а также уверенный взгляд.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

…Валентина Петровна встретила меня на пороге своей гродненской квартиры в фартуке поверх нарядного платья. Она суетилась на кухне, затеяв испечь свои знаменитые рогалики, не попробовав которые не отпускает гостей.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Эта белорусская хлебосольность имеет и сибирские корни. Она считает себя белорусской женщиной, как-никак с 1955 года живет в Гродно, но хорошо помнит и свои российские корни. Сибирячка родилась 8 ноября 1923 году в Минусинском районе.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Дети «врага народа»

Ее родители участвовали в гражданской войне, работали в госпитале, мама была хирургической медсестрой. Потом, в 30-е годы, отец работал в военкомате, откуда его уволили, затем хотел работать в Шушенском сельхозтехникуме, в селе Шушенском, (где отбывал свою ссылку В.И.Ленин), Валентина с сестрой Августой около месяца были там.

Затем семья, в которой подрастало четверо детей (три сестры и брат), переехала из Минусинска в Абакан (нынешний центр Хакасии), где отец устроился на работу бухгалтером в «Хакзолотопродснабе». Родители вслух не говорили никогда о своей работе, такое было время.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Валентина Петровна вспоминает: «Шел 1936 год, когда доносы и аресты были обыденным делом, и он стал роковым для нашей семьи — отца арестовали за якобы растрату, которая потом так и не подтвердилась. Около года он провел в печально известной Минусинской тюрьме, через которую, кстати, в 19 веке прошли многие декабристы. У моих друзей родители также были арестованы, вот и у моей подруги Иры Барашковой, отец которой занимал руководящую должность, также был в тюрьме. Таковы были тогдашние реалии. Много невинных людей было арестовано, потом расстреляно. Что касается моего отца, вроде бы через год все окончилось благополучно, как мы тогда подумали, — в результате длившейся все это время ревизии растраты не нашли. Отец вернулся домой в 1937 году. К этому времени в жилье нас потеснили — вторую комнату забрали, и мы всей большой семьей размещались в одной. Но главное, что все родные собрались вместе, это было огромное счастье. И вновь к нам в дом потянулись бывшие друзья отца, которых год, пока он был в тюрьме, никто не видел и не слышал. За чаем, в дыму сигарет мужчины что-то бурно обсуждали, делились друг с другом. Помню, мама рассказывала, что отец как-то в компании обмолвился: обязательно дойду до Сталина и скажу ему, как издеваются над заключенными. «Друзья» донесли тут же, и когда наутро мы проснулись, папы уже не было, его вновь арестовали, на этот раз по политической статье. К нашему большому горю, он был расстрелян по 58-й статье уголовного кодекса СССР. А клеймо «дети врага народа» многие годы преследовало нас».

Мечтала о балете

«Я с трех лет мечтала стать балериной, в детстве занималась в танцевальных кружках, какие только были у нас, выступала везде в самодеятельности, и пела также. Понятно, что никаких костюмов танцевальных нам никто не покупал, да я и не припомню, были ли такие в наших магазинах, и это становилось нашей собственной заботой, как их сделать. Помню, что шили их как-то из старых знамен, которые были списаны, а сапожки танцевальные мастерили сами себе из клеенки, красили их потом тушью в нужный цвет. Ох, как это было шикарно! Мы чувствовали себя просто принцессами в этих самодельных ярких нарядах. Даже где-то вырезка из довоенной газеты у меня сохранилась с нашими теми фотографиями. В общем, мы были сами и артисты, и дизайнеры, и портные», — шутит Валентина Петровна.

Когда она окончила семь классов, то надо было определиться — продолжать учиться в школе или выбирать учебу по специальности.

«А дома я всем уши прожужжала про балет. Мама частенько мне говорила — как держишь спину, еще балериной хочешь стать и раз мне ладошкой по спине», — этот материнский жест юная танцовщица запомнила на всю жизнь.

Понятно, что балетной школы в Абакане и ближайших городках не было и для этого пришлось бы ехать в Москву, Ленинград, Красноярск, Томск. Девушку это не останавливало, она готова была на край света помчаться за своей мечтой. Но ей не суждено было сбыться…

Как оказалось, начинать заниматься балетом надо было с раннего возраста, и школьнице сказали, что она опоздала на несколько лет.

Валентина горевала недолго, и еще больше времени стала проводить на танцевальной площадке, упражняясь в своем мастерстве. И это не осталось незамеченным. Когда в начале 1940 года они вместе с подружкой танцевали на краевом конкурсе в Красноярске, то на талантливых девушек обратили внимание и выдвинули их кандидатуры для учебы в Москве. На то время Абакан как центр Хакасской автономной области мог посылать учиться одаренных учеников на резервные места в Москву и Ленинград.

«Но тогда уже шла финская война и, похоже, было не до танцев, все подобные затратные мероприятия отменили. Поэтому вся моя жизнь складывалась так, что путь к балету и танцам был мне заказан», — подводит итог своим танцевальным мечтам Валентина Петровна.

Она продолжила учиться в школе, плясала в самодеятельности и просто радовалась жизни вместе со сверстниками. До войны оставалось совсем немного.

На завтра после выпускного началась война

21 июня 1941 года в большинстве школ Советского Союза шли выпускные вечера. Валентина как раз успешно окончила 10 классов в новенькой, недавно построенной школе в Абакане. Молодежь веселилась, беззаботно радовалась тому, что школьные годы позади и теперь можно будет или работать или учиться по специальности. О том, что талантливую Валентину Сычеву (девичья фамилия), которая прекрасно пела и танцевала, ждет актерское будущее, никто даже не сомневался. Ребята мечтали, задумывали желания, много шутили и обещали не забывать друг друга до старости.

…А на следующий день как гром среди ясного неба грянула война. Веселье и радость сменились страхом, растерянностью и неопределенностью. Буквально сразу же все помещения четырехэтажной красивой новой школы были перепрофилированы под госпиталь. И очень скоро сюда стали везти тяжелораненых с фронта, их отправляли в дальние госпитали, поскольку лечение требовалось долгое.

«Весь наш выпускной класс, 24 человека, на третий день после начала войны строем уже маршировал к военкомату в Абакане. Там была очередь, просто толпы желающих попасть на фронт. Уже приходили сюда и по повесткам, родители провожали детей на войну. К нам тогда вышел офицер и сказал девчатам — без вас большевики обойдутся, вам работы в тылу хватит, а ребятам — ждите повестки», — таким было начало войны для выпускников по рассказам Валентины Петровны.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Добровольцем взяли только по блату

…Все было тревожно, страшно. Уже шли нерадостные вести с боев, и было непонятно, что ждет впереди.

Валентина устроилась секретарем в техникум, у нее там была знакомая по художественной самодеятельности, которая и взяла ее на работу. «Когда через неделю, через две война не окончилась, а стала только набирать силу, наши войска начали отступление, то многие учебные заведения закрывались, в техникуме осталось лишь заочное отделение. Все время, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем я писала заявления в военкомат, чтобы меня послали на фронт. Было так обидно, что меня не берут, ведь многих моих одноклассниц, знакомых по школе уже призвали. Но для меня по-прежнему был отказ за отказом. И только потом я поняла, в чем причина — дочь «врага народа», — возвращается в памяти к началу войны женщина.

Но отчаиваться она и не думала, настолько твердым и неизменным было решение попасть на фронт и сражаться с врагом за свободу своей родной страны. Перепробовав все возможные пути, она обратилась к школьной подружке, Юле Сумской, которая работала в секретном отдела обкома партии.

«Хочу на фронт», — коротко сказала Валентина. И подруга помогла. Очень скоро пришла повестка из военкомата.

Вот так, по блату, Валентина Петровна получила право воевать.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Училась азбуке Морзе и строевому шагу

«Был сентябрь 1942 года. Вместе с еще тремя девчонками из Абакана, в том числе Асей Поповой из моей школы, с которой мы дружили и после войны, мы отправились в Красноярск. Было просто подарком судьбы, что мы попали в один полк связи и потом вместе воевали на фронте. У меня, кстати, до сих пор сохранились ее послевоенные письма, — рассказывает Валентина Петровна. — А тогда нас приняли, и три дня мы были на так называемом карантине. Маленькая комнатка, русская печка. Особенно впечатлили тогда нары, отполированные до блеска. С давних времен через Красноярск шла каторжная дорога из европейской части России в Сибирь, и сколько же людей отполировало своей одеждой эти нары, на которых не было даже никакого покрывала! А мы тогда одеты были вообще в одни ситцевые платьица, жили-то небогато, да и знали, что скоро наденем военную форму, с собой ничего не брали».

Она продолжает: «На этих нарах в летних платьях мы, девчата, провели трое суток. В комнатушке стоял бачок с водой, кружка на цепи была прицеплена. Поесть приносили. Но никаких разговоров вести не разрешалось, приемника не было, выходить наружу — запрещено. Как оказалось, эти три дня были даны нам для окончательных раздумий и понимания, что впереди ждут не танцы, не свидания, не родные, а ждут война и такие тяжкие испытания, о которых мы тогда даже представить не могли. И, кстати, кое-кто после карантина забирал свои вещи и возвращался домой».

«Мы все четверо выдержали это первое испытание. Помню, вышли, на улице солнышко, погода такая хорошая, и на душе стало как-то спокойнее. Потом нас распределили по ротам, я попала в роту морзисток (от — азбука Морзе), нас было примерно 75 человек. И полтора месяца нас интенсивно обучали всем премудростям телеграфного и военного дела. В основном, конечно, мы были заняты изучением азбуки Морзе, все отстукивали (до сих пор помню ее), а остальное время — строевая подготовка, изучение оружия. Там не считалось, парень ты или девчонка, требования были одинаково строгие ко всем. Но мы держались, хотели побыстрее все выучить, рвались скорее на фронт сражаться с врагом», — продолжает Валентина Петровна.

В строю запевала любимую «Махорочку»

Строевой подготовкой они занимались много. Когда училась в полку связи, ее назначили запевалой.

«Как-то я дежурила в столовой, и когда все позавтракали, то должна была убрать со столов, вымыть пол, а песня сидела во мне, она вырывалась наружу. У меня, кстати, лирико-колоратурное сопрано, и в моем репертуаре были романсы «Соловей» Алябьева, «Мне минуло 16 лет» Даргомыжского. Командир, услышав, как я пою, назначил запевалой. Запевать в строю мне нравилось, делала я это с удовольствием. И когда звучало «Сычева, запевай», то я затягивала любимую «Махорочку». Часто звучало «Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой», — Валентина Петровна прерывает свой рассказ и под свой четкий строевой шаг затягивает «Махорочку».

«Эх, махорочка-махорка, породнились мы с тобой, вдаль глядят дозоры зорко, мы готовы в бой», — можно только восхищаться энергией и задором ветерана, которая звонко и задорно поет.

Путь телеграфистки от Старобельска до Праги

Через полтора месяца учебы они сдали учебные экзамены. На фронт ехали в железнодорожных вагонах 41 сутки, иногда по три дня стояли, ожидая, пока отремонтируют пути, которые бомбили немцы. А на фронте затем приходилось сотни километров преодолевать пешком.

Телеграфистки Валентина и ее одноклассница Ася попали в 63-й батальон связи, который был сформирован с октября 1942 года. «Он состоял из шести рот. Четыре линейные роты тянули связь от пункта к пункту. Основная связь была проводная, без нее никак. Обо всем, что происходило, сообщали телеграфисты и морзисты. Линейная рота это, как саперы, если бы вы знали, сколько их погибало, когда тянули связь», — ветеран много рассказывает о фронтовых невзгодах, о тысячах пройденных километров.

«На фронте у каждого была своя специальность. Мы, девчата, телефонистки и морзистки, были на менее опасных участках. Телеграф это можно сказать фронтовое сердце, мы передавали все о событиях, которые произошли в нашем корпусе, в двух наших дивизиях, в полках. Мы не механизированные, мы пехота, много времени шли пешком. Помню, что когда началось наступление, нас посадили на машины. И в это время авария случается с нашей машиной, на которой ехали мы, шестеро девчат. Узнав, что наша машина не на ходу, командир корпуса послал нам подмогу, автомобиль с хозяйственной части, и нас тащили на буксире», — некоторые фронтовые подробности она помнит до сих пор.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Фронтовая любовь. Лейтенант Орлов

На всю жизнь Валентина запомнила лейтенанта Орлова, который был в нее влюблен на фронте.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

«Когда мы прибыли на фронт, к нам на военную телеграфную станцию прислали лейтенанта Николая Орлова. Шутник, остроумный, за словом в карман не лез. Со всеми держался ровно, но панибратства не допускал. По возрасту мы с ним были одногодки, и какая-то искра словно пробежала между нами с самого начала», — задорный голос Валентины Петровны грустнеет, поскольку у любви этой не было счастливого конца.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Она вспоминает, когда однажды в польском Сандомирском лесу в выкопанных блиндажах квартировалась военно-телеграфная станция, а фронт тогда стоял в обороне, то поступил приказ показать концерт. Конечно же, про запевалу Валентину знали все, собственно, и вопрос о ее участии решился сам собой. Баянистом же был парень, который до войны учился в консерватории. Черно-белое фото, на котором Валентина направляется на тот концерт, до сих пор сохранилось у нее в семейном архиве.

Кто знает, может быть, тот концерт и стал ключевым моментом, когда лейтенант Орлов окончательно и бесповоротно влюбился в озорную и стройную певицу. Он объяснился в любви перед тем, как его перевели в другую часть. Конечно же, чувства были взаимными…

Одного не знала девушка, что пятно дочери «врага народа» многие годы после расстрела отца будет ее преследовать и не позволит судьбе сложиться так, как хотелось.

..Потом, когда окончилась война, и казалось бы, все было предрешено в их судьбе, они оба очень хотели быть вместе, все повернулось совсем по-другому.

«Вся его семья ждала меня, когда я должна была приехать к ним на Новый год. И я собиралась. Но сестра Августа, когда узнала, что у Николая дядя генерал, командующий, а отец инженер на военном заводе, то строго-настрого запретила мне «портить» биографию любимому, по своему опыту зная об отношении к дочерям «врагов народа», — рассказывает Валентина Петровна. — Когда моя сестра была направлена в Вологду главным санитарным врачом, то сразу же у нее состоялся разговор с секретарем парткома, который по-отечески ее предостерег, мол, подумай хорошенько, прежде чем идти на эту должность, ведь если что произойдет, при любой эпидемии, а болезней тогда хватало, тебя первой обвинят в чем угодно. Сестра, конечно же, была очень признательна за то, что совершенно чужой человек ее об этом предупреждал, беспокоился. К счастью, ничего не случилось, все было хорошо, сестра успешно проработала главным санитарным врачом».

Августа говорила Валентине: как ты можешь испортить ему жизнь? Орлов ведь не знал про «расстрельную» статью их отца. Хотя, возможно, даже если бы и узнал, то не отказался бы от любимой.

Но Валентина не хотела, чтобы на судьбе человека, который стал ей дороже всех на свете, отразилась ее биография. Такое было время, в нем надо было жить, чтобы все понять.

Валентина исстрадалась, но решила твердо — она не станет преградой в жизни его семьи и его самого. Правильно она сделала или нет, сложно сказать, но до сих пор хранит в памяти все, что связано было с любимым.

Новый год прошел, я не приехала. Он понял, что и не приеду. Прислал письмо и приложил фото с надписью «Помнишь ли ты?». Конечно же, я все помнила. Разве можно забыть свою любовь? Эта фотография любимого более 70 лет хранится в альбоме у Валентины Петровны…

Фотографии лейтенанта Орлова — самые дорогие для нее. «Это моя любовь», — коротко говорит она.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Послевоенная жизнь и замужество

После войны, в 1945 году, она еще четыре месяца служила телеграфисткой, правда, форму носила гражданскую, зарплату хорошую получала. Потом училась в Вологде в институте, где и познакомилась с будущим мужем Николаем Барановым. Вместе с ним учился земляк Николая Орлова, который и рассказал про отношения с Валентиной.

«Мой будущий муж Николай, бывший сапер, три года за мной ухаживал, но я как-то всерьез его не воспринимала. Пока однажды между нами не произошел серьезный разговор и Баранов, ударив кулаком по столу, возмутился — ты что, меня про запас держишь? В общем-то в конце концов я согласилась выйти за него замуж», — вспоминает ветеран.

В 1955 году ее мужа пригласили на работу в Гродненский сельхозинститут (это ведь был Советский Союз и такой обмен кадрами был в порядке вещей), где он работал деканом зооинженерного факультета. И с тех судьба семьи уже была связана с Беларусью.

Послевоенная встреча в Таврическом дворце

В июне 1973 года бывший комсорг роты лейтенант Михаил Елыгин организовал в Ленинграде встречу тех, кто остался в живых, из первой роты 63-го батальона связи. Встреча проходила в Таврическом дворце. Бывшие фронтовики составили карту всех населенных пунктов, через которые прошел батальон. Как же рады были встрече боевые друзья, и столько было воспоминаний!

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Валентина Петровна показывает фотокарточки: «Вот это Елыгин, а вот на экране карта-путь нашего батальона с подробным описанием. И у этой карты все мы выступали, рассказывали про себя. Был Вася Власов — линейщик, на фронте мы почти не встречались, а он меня все-таки запомнил. А вот на фотографии наш почтальон, он также был линейщиком, его фронтовое задание было письма развозить».

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ветеран-активист

На груди ветерана сверкают ордена Красной Звезды, Отечественной войны и много других наград. Первой полученной наградой, кстати, была медаль «За боевые заслуги».

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Больше двадцати пяти лет Валентина Петровна Баранова работала в Гродненском гуманитарном колледже, готовила будущих учителей музыки. Ее фамилия — в Книге славы Гродненской области.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Валентина Петровна по-прежнему молода, энергична и задорна. До ковидной эпидемии она часто выступала на мероприятиях, встречалась с молодежью. Дни тогда у ветерана были расписаны буквально по часам. Очень много рассказывала о войне, о послевоенных годах, о восстановлении страны, о том, как нелегко складывалась нынешняя мирная жизнь Беларуси.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Эту часть своей жизни она также считает очень важной — воспитание подрастающего поколения на примерах истории, достижений, традиций своей страны.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

У нее большой архив документов, фотографий, сохранились послевоенные письма от фронтовых подруг и друзей.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Размышляя о сегодняшних реалиях и касаясь желания некоторых зарубежных политиков исказить историю Второй мировой войны, ветеран однозначно и твердо высказывается за то, чтобы сохранять историческую правду о военных событиях, о настоящих героях, белорусах, россиянах, представителях всех советских республик, которые не жалели своих жизней во имя Великой Победы.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

«76 лет на нашей планете нет войны. Те, кто сегодня не ценит мир, не дорожит мирной жизнью, пытается развязать новое военное противостояние — безумцы», — убеждена Валентина Петровна.

Она считает себя счастливой женщиной, у нее трое детей, трое внуков, шесть правнуков, все устроены.

Секреты долголетия

Ветеран еще та модница. За время нашей встречи она сменила три наряда, правда, это с учетом фотосессии. «В этом наряде я уже фотографировалась. Может быть, я это платье поменяю на сиреневое… А потом оденусь для велопробежки», — 97-летняя модница и красавица для велотренажера выбирает еще один наряд.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Когда спрашиваю про секреты долголетия, она говорит: «Спина должна быть ровной, как меня мама учила. А со спиной практически весь организм связан. Это очень важно».

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

И тут же с юмором вспоминает, как не так давно во время награждения ее пригласили на сцену вместе с молодыми девушками. Два молодых человека любезно предложили поддержать ветерана с обеих сторон, когда она поднималась по ступенькам. Она с озорством отвергла эту помощь. И с ровной спиной, почти строевым шагом красиво подошла к ведущему. Зал зааплодировал.

«До сих пор выхожу из дома с макияжем, с ровной спиной. А, да, один раз, когда еще работала, мои коллеги говорят: видели вас вчера, наверное, очень устали, у вас была горбатая спина. А я же была тогда классным руководителем, у меня сумка была огромная, а еще пакет с продуктами из магазина. Когда они мне так сказали, я сразу про маму вспомнила, как бы она меня отругала. Все, теперь моя спина под моим контролем», — шутит женщина.

Она рассказывает, что все время держит себя в тонусе, хотя это не так просто дается, требует напряжения сил и энергии.

«Я по жизни большой оптимизм. А оптимизм требует огромных сил. Недавно я прочитала в книге: к великому сожалению, до таких лет доживали только оптимисты. Знаете, я никого никогда не обсуждаю и у нас в семье так принято. Чтобы быть долгожителем, надо быть оптимистом — он желает добра себе и другим», — делится секретами Валентина Петровна.

Она любит погонять на велотренажере час второй под сериал по телевизору.

А еще Валентина Петровна играет на старинном фортепиано. Звуки мелодий Штрауса плывут по гродненской квартире, возвращая ее в воспоминаниях в годы юности.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

В числе любимых инструментов и аккордеон, который она стоя уверенно держит в руках, аккомпанируя себе в исполнении «Цветочницы Анюты», «Одессита Мишки» и «Священной войны».

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Можно только восхищаться и учиться у суперпозитивной белорусской женщины ее оптимизму, доброму взгляду на жизнь.

Ушла по блату на фронт, брала Прагу и не стала портить биографию любимому - история суперпозитивной 97-летней сибирячки из Гродно

Валентина Петровна говорит: «Молю Бога, чтобы сохранился мир. Больше ничего не надо».

Алина ГРИШКЕВИЧ,

Фото Леонида Щеглова и Алины Гришкевич,

БЕЛТА.

Источник